— Я больше не могу! — шепнул Генка, когда поменявшись партнерами, он оказался в паре с Тумановым. — Это изверг какой-то… Те, кто утверждают, что он один из лучших тренеров города, просто хотят, чтобы мы испытали тс же муки, что и они когда-то…

— Попытаемся больше работать в «партере», — так же шепотом отозвался Андрей, — Сегодня он и впрямь не и духе… Я уже похудел килограмм на пять…

— Встать! — заорал тренер, как только сцепившись, они упали на татами. — Этот трюк я использовал на нервом году тренировок! Тридцать отжиманий каждому!

Закончив последнее отжимание, Еременко изобразил предсмертные конвульсии и затих, высунув язык «набок».

— Друг! — горестно воскликнул Туманов, бросаясь к нему и приподнимая Генкину взлохмаченную голову, — Без тебя мне не жить! Жестокосердный Пал Саныч загубил чрезмерными тренировками сразу две молодые жизни!

Он куснул отворот кимоно, делая вид, что глотает вшитую в него ампулу с ядом, схватился руками за горло и рухнул на «безжизненное» тело друга.

— Ага, — задумчиво глядя на «трупы», протянул тренер. — У них еще есть силы дурачиться… Ребята, — окликнул он остальных, — Помните, что они заявляли на прошлой тренировке? Что вдвоем они легко одолеют всех вас вместе взятых… Двое против восьмерых?.. Сейчас мы это проверим!

— Э-э, нет! — закричали «ожившие мертвецы», вскакивая на ноги. — Это было вчера, когда мы были еще живы. А сейчас мы не в состоянии — мы разлагаемся…

— Сейчас! — отрезал тренер. — Становись!

Перед Тумановым и Еременко выстроилась шеренга в восемь человек. Андрей и Генка по праву считались лучшими учениками Ретовского, но после изматывающей тренировки совсем не чувствовали обычной уверенности в победе.